Скачать мобильную версию журнала «За Русский Народ»

Александр Шерин: «Мы должны беречь этот мир и стабильность»

Европейский Союз переживает период дестабилизации. Взаимоотношения европейских лидеров с США портятся. Амбиции национальных элит возрастают, но наталкиваются на объективные ограничения. О своём видении ситуации в Европе, роли США, смене европейских политических лидеров, «семейных отношениях» внутри западного мира и ахиллесовой пяте России рассказывает первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по обороне Александр Шерин.

Екатерина Борисова, журнал «Мужская работа», 09 декабря 2018 г.

— Александр Николаевич, Вы — десантник, офицер, воевали в Чечне, награждены орденом Мужества, являетесь первым заместителем председателя комитета ГД по обороне. Каков Ваш взгляд на ситуацию в стране?
— Я представляю оппозиционную партию. Когда мы критикуем какие-то моменты, с нами абсолютно согласны представители «Единой России», но они не могут говорить об этом вслух. Государству, к сожалению, приходится отвлекать население на военные темы, чтобы не говорить с ним о проблемах в экономике. А они напрямую связаны с неумелым распоряжением природными богатствами, данными нам Богом на благо всего народа. По факту, происходит перераспределение этих богатств в пользу отдельной категории олигархата.

 

В чём ахиллесова пята нашей страны? В том, что все счета элиты, а также их семьи находятся за рубежом. Необходимо сделать так, чтобы Россия тоже стала привлекательной для вложения капиталов, чтобы Европа боялась нас обижать. Для этого надо реализовать совместные инфраструктурные проекты. Германия в этом плане — лучший партнёр.

 Недавно Вы выразили мнение, что Германия строит четвёртый Рейх за счет экономической оккупации Европы. С этой точки зрения, выход Великобритании из Еврозоны на руку немцам?
— Великобритания не желает себя связывать какими-то обязательствами и хотела бы иметь определённые люфты. Она выходит из Европейского Союза с условием, что в любой момент сможет вернуться и продолжать торговать с ЕС на тех же условиях, что и были.

— Это англичане так хотят…
— Да, и они этого добьются. Они так и не перешли на единую европейскую валюту, сохранили свой фунт стерлингов, несмотря на то, что евро по курсу выше, чем доллар. Великобритания — это глаза и уши, душа, сердце, мозг США; это то, с чего началась Америка. Это часть США в Европе. Всё, что может Америка делать с Европой, она не будет делать с Великобританией.

— То есть её выход из ЕС, с вашей точки зрения, не имеет для Германии принципиального значения?
— Абсолютно нет. Кому нужна была единая европейская валюта изначально? Мне кажется, Германии. Великобритания — отдельная цивилизация с сохранением монархии и уникальной демократии. Это такая матка в улье. Англичане выходят из Евросоюза, чтобы, в частности, держать в напряжении Германию, так как за ними могут последовать другие. И тогда все деньги, которые потратила Германия, могут просто быть потеряны. Странам, покинувшим еврозону, простят всё, никаких обязательств не будет.

— Польша предлагает помощь в противодействии тенденциям распада Евросоюза. Она видит себя равноправным партнёром Германии. Это позиционирование адекватно реальному положению дел?
— Польша — это мононациональное государство, 98 % её населения — поляки. Они не нацисты, а националисты. Это первое. Второе, поляки недавно отметили 100-летие своей независимости, короля они себе выбирали. Российская империя вмешивалась в этот процесс, прекрасно понимая, что уже получила от Польши 1612 год. Имперские амбиции Польши — Речь Посполитая от моря до моря. Мы знали, что поляки воспринимают Украину, как своих вассалов. Нас они видели такими же — своими холопами, и когда пришла Екатерина II Великая с немецкими взглядами на жизнь и нормальными амбициями, думаю, именно тогда появился и у нас этот десантный дух: почему бы не жахнуть, мы тоже можем. Поляки на нас будут всю жизнь обижены за это.

Так получилось, что, когда формировались границы в Европе, страны должны были воевать друг с другом, и мы воевали. Соединённым Штатам повезло: они в этих войнах не участвовали, а пришли на готовое, заявив, что все проблемы были до них, и во всём виноваты «русские варвары»; они же несут демократию.

Никто при этом не будет говорить о том, что русские спасли Европу от монголо-татарского ига, от Османской империи, но будут вспоминать эти междоусобицы. Также никто не вспомнит, что в 1918 году у нас отторгли наши территории. Но о том, когда Россия их обратно вернула, не забудут. И все эти воспоминания у поляков, что мы всегда отбирали у них территорию — свежи. Поэтому у американцев в этом плане есть два партнёра — Германия с её амбициями и обидой на нас, потому что наши войска входили в Берлин трижды, хотя каждый раз немцы нападали первыми; и, конечно же, Польша. Всем удобно помнить последние 100—200 лет, и именно они используются в пропаганде. У американцев здесь очень хороший расклад, они своих партнёров, по сути дела, сделали своими вассалами. Нас они выдавили, а те, которые якобы были с ними союзниками, сами того не заметили, как оказались под ними.

Почему поляки так легко ушли под США? Да потому, что они столько лет были под Россией и так привыкли под кем-то быть, что по-другому не могут. Как кенгурёнок, который вывалился из маминой сумки — и ему срочно надо к другой маме-кенгуру залезть. Частично независимость поляки, может быть, теряют — им придётся перемещаться туда, куда мама решила поскакать — но взамен: тепло, комфортно и еда всегда есть.

— У Польши тоже имеются имперские амбиции с претензиями на территории, которые входили в состав Речи Посполитой. Насколько эти настроения сильны?
— Для поляков это, как наркотик. И американцы прекрасно понимают, какая доза им нужна, чтобы держать её подобно морковке перед носом у поляков.

— В состав Речи Посполитой входили Литовское княжество, Украина, Беларусь… Возьмём, например, белорусский истеблишмент, един ли он в представлениях о безальтернативности российско-белорусского партнёрства? 
— Безусловно, там есть настроения, которые пролоббированы западными интересами. Всё, что сегодня происходит на территории Украины, это РФ в начале 90-х. И то, что Белоруссией руководит Лукашенко — значительно отодвигает аналогичные процессы.

— Но процент западноориентированной элиты растёт постепенно?
— И будет расти, если мы не изменим свои внешнеполитические действия. Мы должны покупать не западных футболистов, а тамошних хирургов и учёных. Или финансировать наших специалистов, чтобы не происходила утечка мозгов, чтобы наука отечественная была передовой, чтобы за качественной медицинской помощью не надо было уезжать за границу. Почему мы от доллара не отказываемся?

— Пытаемся постепенно…
— Постепенно!? Берёшь и отказываешься. У нас есть альтернативная валюта — евро. Американцы говорят, что не будут с русскими торговать и работать. Тогда зачем нам доллар? С нами работают европейцы, и они хотят покупать наш газ. Надо выбрать своего стратегического партнёра, ради которого пойти на какие-то жертвы и одновременно тем самым внести в стан оппонентов хотя бы какой-то раздор. И это Германия. Сегодня она — локомотив экономики Европы.

— Не возьмёт ли Франция рычаги правления в Европейском Союзе в момент смены канцлера Германии?
— Нет. Во многих европейских странах министрами обороны являются женщины. Это не просто так. Надо иметь стержень де Голля, чтобы Францию поставить на позиции, которые занимает Германия.

— То есть Эммануэль Макрон не может претендовать на ведущую роль?
— Если бы Макрон был лидером Германии, никакого бы «Северного потока» не было. Мы должны сказать Европе и Германии, что отказываемся от доллара и будем работать только с евро. Таким образом, мы ещё сильнее укрепим евро наряду с рублём, потому что «вы не отказываетесь от «Северного потока-2», потому что вы покупаете наш газ». И мы готовы этот газ продавать за евро. Нужно полностью запретить хождение доллара на территории РФ.

— Канцлер Германии Ангела Меркель всё-таки вела свою политику в русле того, что ей навязывали США. 
— У неё нет другого варианта. Германия — оккупированная территория. Из той ситуации, из которой она могла бы выкрутиться, она сделала максимум.

— Кто готов прийти на смену Меркель?
— Думаю, ультраправые силы.

— Может это отразиться на единстве ЕС?
— Нет.

— То есть страны не начнут расходиться по своим национальным домикам?
— Нет.

— Но среди ультраправых сильны евроскептики.
— У них есть отрезвитель в виде США. США их не распустит.

— Дональд Трамп предлагал Макрону выйти из Евросоюза и напрямую сотрудничать с США. Для Трампа идея развала ЕС имеет значение.
— Возможно, Вы правы, что Европейский Союз, как экономическая организация, не совсем интересует США, но те же самые страны одновременно являются членами НАТО.

— Озвучивание Макроном идеи независимой европейской армии оскорбило Трампа. Хотя ранее он сам высказывался за роспуск НАТО в связи с тем, что слишком высокие финансовые издержки были для США.
— 75% содержания НАТО ложится на плечи США.

— А не являются ли все эти события началом конца Североатлантического альянса? Особенно в свете взятого курса мировых держав на отход от глобализации?
— Предположу, что 2—3 страны, которые наиболее сильные и самостоятельные, могут оказаться в одиночестве, и на этом всё закончится. Стран, которые способны реально что-то возразить США,— единицы: Германия, Франция, Польша, Великобритания. Как мы понимаем, Великобританию всё устраивает. Поэтому разговоры о независимой европейской армии, скорее всего, ни что иное, как попытка выторговать себе какие-то дивиденды, чтобы не напрягали увеличением ежегодных взносов в НАТО, не заставляли ежегодно приобретать новое вооружение на сумму не менее 20 % от бюджета, выделяемого ежегодно на оборону государства.

— А как Вам заявление о том, что европейская армия нужна и для обороны от США?
— Макрон — молодой президент. Представляю, какая это серьёзная психологическая нагрузка — быть лидером. Может, он не отошёл ещё от предвыборной риторики, может быть, замеряет какие-то рейтинги, а, может, его команда подсказывает ему добавить воинственные нотки. Европа — это территория, которая была оккупирована фашистской Германией и добросовестно передана в руки США. Практически все государства, которые были оккупированы Гитлером, почему-то хотят вместе с этой страной быть в одном блоке, обороняться от России. Причём у РФ объективно нет никаких экономических посылов нападать на партнёров, приобретающих наш газ. Они нам выгодны, мы вообще должны беречь этот мир и стабильность.

Американцы это прекрасно понимают. Если бы денежные средства, которые европейцы вынуждены направлять на так называемую оборону, были бы вложены в собственную экономику и модернизацию, то давно бы был поднят вопрос о том, что надо освободиться от опеки Соединённых Штатов. Это нормальное желание европейских стран. Но, к сожалению, у них отсутствует уверенность, что они могут создать такой альянс, который не рассыплется. Как говорится, Англию плохо иметь врагом, но ещё хуже иметь её в союзниках.

Макрону, уверен, объяснят, что он не прав. Для этого на Западе есть действенный инструмент — сексуальные скандалы, которые не требуют никаких доказательств. С этой точки зрения, в безопасности находится канцлер Германии Ангела Меркель.

Нельзя сказать, что сегодня Франция — страна, где никто не вмешивается в процесс выборов, где нет никакого влияния, давления на тех людей, которые становятся главами. Политики, которые приходят на должность президента Франции, как правило, заранее несут определённые обязательства, которые позволяют ими манипулировать. Европа не является независимой.

— Все эти шпионские скандалы в Солсбери, в Австрии, вмешательство в выборы в США, расследование в Монако…
— Балалайка, медведи, матрёшка, шпионы — традиционные западные представления о России…

— Всё это удар по российскому влиянию в Европе и США…
— Всё это создание имиджа России, как государства, которое погрязло в самых страшных грехах, и его надо очищать. Давайте скажем откровенно, подобные действия в отношении СССР могли бы пройти? Конечно, нет. Не потому, что мы были более отмороженными, а потому что были большими патриотами. В России не ведётся никакой идеологической работы. Каждый человек, который занимает существенный государственный пост, должен соответствовать трём «п»: быть профессионалом, подвижником, патриотом. Возьмите сейчас любого руководителя, как минимум одного «п» будет не хватать. Если человек, возглавляя министерство, не имеет профильного образования или опыта работы в этой отрасли, его нельзя назвать профессионалом. Если у этого человека есть недвижимость за границей, и там у него дети или счета, мы не можем его назвать патриотом, у него не будет исключительно пророссийски настроенных экономических взглядов. Соответственно, человек, который не боится потерять свой пост, потому что занимает его по причине семейной конъюнктуры или принадлежности к клану, он не будет подвижником, ему не надо суетиться, находить новые решения.

— Где у нас патриоты остались? Ветераны боевых действий? 
— Да.

— А есть такие структуры, через которые они могут свою позицию высказывать?
— Никаких структур, все институты гражданского общества в России полностью нейтрализованы посредством их «правильных» руководителей. Например, руководитель — авторитетный человек, имеет заслуги перед отечеством, способен за собой повести людей. Но ему дадут всё, чтобы он этого не делал — гранты, должности. Если откажется, будут использованы другие рычаги.

Идеология нашей страны всегда будет строиться на вооружённых силах. Человек в форме всегда уважаем. Иосиф Виссарионович Сталин воинские звания вернул в 1943 году, когда мы бились за Сталинград. Это было верным решением, оно помогло выиграть войну. Если ты хочешь уничтожить страну — разложи армию. Воинские звания были отменены, когда к власти пришло временное правительство во главе с Керенским. Они хотели ослабить боевой дух офицеров царской армии, лишив их званий и уважения солдат.

— А как сейчас обстоят дела с нашей армией?
— Достойно. Скажу, что лейтенант ВДВ получает в месяц 75 тыс. рублей, если сдаёт зачёт на «отлично». И так каждые три месяца. То, над чем смеются гражданские люди, мол, сумасшедшие военные, за тряпочку держатся, за тельняшечку, за беретик… А это и есть патриотизм. Поднять солдата в атаку и сказать, что он получит 500 тыс., а если пойдёт на смерть — то 1,5 млн, бред. Мне 1,5 млн на том свете не нужны. Отдавать силы, знания, жизнь своей родине может заставить человека только бескорыстная, беззаветная любовь. Если мы хотим, чтобы в России было больше профессионалов, патриотов, принципиальных людей, нужно, чтобы всё образование — школьное, дошкольное, внешкольное (спортивные секции, центры искусства, культуры) было бесплатным до 18 лет. Этого в нашей стране нет и, к сожалению, это является основанием для того, чтобы воспитывать меркантильных приспособленцев, которые потом, придя на какие-то, страшно подумать, серьёзные посты, начнут торговать. Самый выгодный вид бизнеса — торговля родиной. Патриотов во власти маловато. Страной управляют бухгалтеры.

Наши оппоненты всё видят и знают. Если мы сами раскрываемся, почему нам не дать промеж перчаток в лоб? Как в боксе. Нас бьют, а мы не реагируем. В итоге 20 маленьких ударов эквивалентны одному сильному. Мы должны подобные действия пресекать на корню и не поощрять безнаказанность. Наших соседей Россия устроит лишь тогда, когда она вернётся в границы Московии.